Главная

Археологическая карта Крыма

  RSS обновления   Главная   О проекте   Обратная связь  





Основные результаты работ 2008 года по гранту РФФИ № 08-06-00303-а "Демографическая топография античного Боспора"

С.Л Смекалов., Г.П. Гарбузов, В.Г. Зубарев, А.А. Масленников.

 

Работы 2008 года велись по пяти направлениям: 1) Анализ мирового и отечественно опыта демографических реконструкций античного мира. 2) Изучение закономерностей возникновения античных поселений на Керченском полуострове. 3) Проведение археологических разведок. 4) Исследованию размещения поселений и структуры земельных наделов посредством пространственного анализа (на основании данных космосъемки Google Earth). 5) Проведение магнитной разведки и археологических раскопок на «базовом» памятнике – античном городище «Белинское».

Изучение архивных и литературных материалов позволило выделить основные методы, используемые для оценки население классического греческого мира в целом и территории Крыма и античного Боспора в частности. К таковых методов можно отнести метод Белоха [Beloch K.J. 1886], опирающийся на оценки населения по данным о численности армий; метод Рушенбуша [Ruschenbusch E., 1978], использующий списки дани получаемой Афинами, метод Корвисира [Corvisier J.-N., 1994] в котором общая численность рассчитывается по предполагаемой плотности населения и метод Саллареса [Sallares R., 1991] в котором количество обитателей региона оценивается по экологическому потенциалу окружающей среды. Сравнительно недавно Хансеном [Hansen M.H., 2006] для оценки населения Греции и ее колоний было предложено использование метода “дробовика” (“Shotgun”) в котором общая демографическая ситуация восстанавливается на основании фрагментарных данных по отдельным полисам и сельским районам.

Нельзя не отметить, что результаты, применения разных методов могут весьма отличаться. Так оценки, населения Греции и колоний в IV до нашей эры, проведенные по четырем первым методам, дают общую численность населения около трех миллионов жителей, а по оценке Хансена, население составляет около семи с половиной миллионов. Применительно к Боспорскому царству, представляется, ввиду немногочисленности и фрагментарности письменных источников, наиболее перспективным использование последних трех из перечисленных методов.

Относительно Крыма и Северного Причерноморья оценки численности населения в античное время, проводились, как правило, лишь для отдельных городов, или участков территории.

Наверное, наиболее подробно исследованным является вопрос о численности населения городов Херсонесского государств и сельской территории Гераклейского полуострова.

Оценка городского населения, выполненная А.Н. Шегловым [Щеглов А.Н., 1976], базируется на подсчете количества домов в жилых кварталах и известной по надгробным плитам с надписями численности херсонесской семья и составляет 2-3 тысячи человек для IV. до н.э. и  6-10 тысяч человек для III вв. до н.э. Другой подход основывается на оценке вместимости общественных зданий, так по реконструкции О.И. Домбровского  [Домбровский О.И., 1960] театр в Херсонесе вмещал во II в. н.э. около 3000 человек, правда коэффициенты пропорциональности между вместимостью театра и общим числом жителей Домбровский не приводит.

Оценка населения Гераклейского полуострова, выполненные С.Ф. Стржелецким [Стржелецкий С.Ф., 1961] , основываются на подсчете норм рабочей силы необходимой для обеспечения хозяйства по приводимых Катоном [Cato. 10, 11] данным об устройстве различных типов сельскохозяйственных угодий. По заключению Стржелецкого средняя норма рабочей силы, составляла примерно 0,8-1 человека на 1 га применительно к различным типам полей. Здесь немаловажным является то, что оценивается численность населения на территории, которая явно полностью использовалась в сельскохозяйственном производстве. Из последних исследований по Херсонесу можно указать на отдельную главу, посвященную демографии в вышедшей в 2008 году монографии А.В.Буйских [Буйских А.В., 2008].

Следует так же отметить методику оценки численности поселений по вместимости отдельных жилых комплексов, приводимую С.Д.Крыжицким для Ольвии [Крыжицким С.Д., 1993].

В отношении территорий относящихся к Боспорским государствам единственным историческим источником, где речь идет о численности населения, по-видимому, является сообщение Геродота [Herod. IV, 81] о котле Арианта, однако подсчеты А.Н.Щеглова и К.К.Марченко количества жителей Скифии, исходя из размеров котла приводят к нереально большой численности населения Скифии 3,5-15,5 млн. [Щеглов А.Н., 2004]

Говоря об исследованиях XX века необходимо отметить оценку общей численности населения Боспорского царства в IV в. до н.э., сделанную уже более полувека назад В.Д. Блаватским в монографии о “Земледелие в античных городах северного Причерноморья”[ Блаватский В.Д., 1953] Он оценивает население, опираясь на данные об экспорте зерна по свидетельству Демосфена [Dem. 20. 31-32] и данные о продуктивности зернового производства, опираясь на информацию, приводимую Страбоном [Strabo, VII, 4, 6], а также рекомендациям по организации сельского хозяйства у Катона и Колумеллы. По мнению В.Д. Блаватского, население Боспорского царства при Левконе I составляло 150000-200000 человек, из которых 100000-150000 были сельские жители.

Из работ, вышедших в последние десятилетия следут указать монографию А.А.Масленникова [Масленников А.А., 1995], посвященную каменным ящикам Восточного Крыма, где на основании численности и распространения захоронений делаются оценка для населения европейской хоры Боспора в 25-30 тысяч.

Таким образом, резюмируя вышесказанное, можно отметить, что оценки численности населения для городов Северного Причерноморья базируются, на величине городской застройки, и (или) вместимости общественных зданий. Для сельской местности оценка производится на основе рекомендаций по сельскохозяйственному производству, с учетом известной площади обрабатываемой территории, либо с использованием приводимых в источниках единичных фактов, касающихся общих размеров товарного производства. В чем недостатки отмеченных подходов. Для городов, и отдельных поселений методика подсчета, по-видимому, не вызывает сомнения, и наиболее существенным недостатком является необходимость знать планировку всего поселения на определенный исторический период. Для сельской территории оценки представляются более спорными, ибо кроме фактов известных по источникам они включают ряд достаточно произвольных допущений (в частности у В.Д. Блаватского, как можно заключить из его расчетов зерна, идущего на корм, пахотная упряжка должна содержать в среднем 8 волов). По-видимому, истина здесь может проявиться при совпадении оценок, выполняемых по различным методикам.

Вторым направлением работ 2008 года было изучение закономерностей возникновения античных поселений на Керченском полуострове и выделение факторов, определяющих вероятность возникновения поселений. На основании созданных авторами археологических карт (см. пример на рис. 1) были выявлен ряд закономерностей в расположении поселенческих структур.

Рис. 1. Распределение известных античных поселений Восточного Крыма

 

Наиболее существенными из природно-географических факторов являются – близость моря и наличие естественных ограничительно-защитных рубежей, из политических – близость того или иного крупного поселения-полиса. Карты расположения известных поселений античного времени показывают близкую плотность поселений в прибрежной зоне на протяжении всей береговой линии Азовского и Черного морей от западного основания полуострова Казантип до мыса Опук (рис. 1).

Поселения вдоль побережья, существовавшие в разное время, хотя и отстоят друг от друга на некоторое небольшое расстояние, однако образуют определенные группы-кластеры. Геометрические центры этих кластеров для поселений расположенных вдоль побережья Азовского моря, возникших, главным образом не ранее второй четверти - середины IV в. до н.э. располагаются почти равномерно с шагом 3,8-4,5 км, поселения вдоль берега Керченского пролива, многие из которых возникли в V в. до н.э., а некоторые даже на рубеже IV-V в. до н.э., расположены несколько более часто с шагом 1,8-3,5 км (рис. 2). На участке побережья Азовского моря от мыса Зюк до мыса Бакланичный наблюдается исключение из этого правила. Здесь расстояние между известными береговыми поселениями почти в два раза больше, и здесь вероятно еще могут быть неизвестные поселения, расположенные примерно посередине между известными.

Рис. 2. Положение центров кластеров береговых поселений.

Важным источником информации о заселенности того или иного района являются сохранившиеся курганные могильники античного времени, отображенные на топографических картах (использовалась карта-верстовка 1890-х годов XIX века). Для оценки степени связи между количеством курганов и возможной численностью населением того или иного района были рассчитаны коэффициенты корреляции между плотностью курганов и плотностью поселений для различных вариантов сегментирования территории полуострова. При разбиении территории на квадраты 10х10 км (рис. 1) без учета природных и политических факторов коэффициент корреляции между плотностью курганов и плотностью поселений равен 0,56. При сегментировании территории на 9 районов (рис. 3, сегментирование было проведено в ходе выполнения работ по гранту РФФИ № 05-06-80009 “Комплексные исследования систем земледелия и землепользования античного Боспора” [Смекалов С.Л., 2007], разделяемых природными рубежам и по тяготению к полису-центру коэффициент корреляции составляет 0.87, что позволяет сделать предварительный вывод о захоронении в течение длительного интервала времени обитателей соответствующего сегмента именно в пределах его территории. Так же можно предположить, исходя из среднего числа 0.14 поселения, приходящегося на 1 курган в целом по 9 сегментам, что в сегменте, включающем мыс Чауда можно ожидать, исходя из числа курганов наличия 40-50 поселений, еще не обнаруженных. Кроме статистических соображений очевиден и тот факт, что наличие курганов в этом районе не может быть связано с миграционными путями, т.к. район ограничен водными преградами (Черным морем и Узунларским озером).

Рис. 3. Сегментирование территории Керченского полуострова на районы, разделяемые природными рубежам и тяготеющие к определенному полису-центру. 1 - «Темир-гора», 2 – «округа Пантикапея», 3 – «хора Нимфея», 4 – «мыс Чауда», 5 - «хора Китея», 6 - «хора Феодосии», 7 - «Казантип», 8 – «Царская хора», 9 - «Каралар».

На основании проведенного сегментирования территории была построена предварительная карта относительной интегральной плотности населения Европейского Боспора в античное время (рис. 4).

Рис. 5. Относительная интегральная плотность населения Европейского Боспора в античное время.

Третьим направлением работ по проекту было проведение археологических разведок, причем преимущественно в тех районах, где ожидаемое, исходя из плотности курганных могильников количество поселений, превышает число поселений, известных к настоящему времени. В результате этих работ выявлено 26 новых поселений античного времени. Часть из них, возможно, была известна и описывалась ранее в дневниках В.В.Веселова  и работах И.Т.Кругликовой [Веселов В.В., 2005; Кругликовой И.Т., 1975], однако достоверно установить этот факт не представляется возможным из-за отсутствия в названных описаниях точных координат. Кроме этого были зафиксированы точные координаты 169 курганов, а также других объектов (валы, оборонительные башни, грунтовые некрополи, зольники) Всего определены по GPS координаты 409 точек.

Работы, проведенные для азиатского Боспора, были посвящены исследованию размещения поселений и структуры земельных наделов посредством пространственного анализа.

В последние несколько лет открылись новые возможности для изучения сохранившихся до нашего времени следов древних культурных ландшафтов в пределах очень больших территорий. В области доступа к археологически значимой информации произошла самая настоящая революция, связанная с запуском общедоступного интернет проекта Google Earth (его дублирует картографический интернет-портал http://maps.google.com) В результате этого теперь любой исследователь в состоянии совершенно свободно «рассматривать» элементы ландшафта значительной части планеты Земля с пространственным разрешением (детализацией), сопоставимым с крупномасштабной аэрофотосъемкой. Периодически обновляемое высокодетальное спутниковое покрытие порталов Google основано на космических снимках с коммерческого спутника QuickBird-2, запущенного в 2001 году. Панхроматический вариант снимков QuickBird имеет номинальное пространственное разрешение 0.61 м, в покрытиях Google это черно-белое изображение «раскрашено» специальным алгоритмом (image sharpening) с использованием «цветных» каналов меньшего (2.4 м) пространственного разрешения.

Потенциал нового исследовательского инструмента может быть использован в разных целях, в том числе для сравнительного пространственного анализа. В этой связи представляет интерес анализ распространения в регионе Северного Причерноморья древнего землеустройства нелинейного (неправильного) облика, обычно хорошо проявляющегося на аэрофотоснимках. Качества предоставляемой картографическими сервисами Google информации вполне достаточно, чтобы выявлять признаки этого межевания (рис. 6) – в той мере, которую позволяют случайные обстоятельства съемки (освещенность, маскировка растительностью и т.п.) и общая сохранность следов межевания.

Рис. 6. Возможности высокодетальных снимков QuickBird компании DigitalGlobe из картографического портала Google по выделению следов древнего межевания. Слева – фрагмент крупномасштабного (1:10000) архивного аэрофотоснимка 1958 г. со следами межевания на участке в восточной части Таманского (Фонталовского) полуострова, справа – тот же участок на фрагменте снятого почти 50 лет спустя (25.08.2007 г.) снимка QuickBird из портала Google (отметим, что данный участок за указанный отрезок времени неоднократно подвергался плантажной вспашке).

В результате проведенного поиска признаков нелинейного межевания на основе размещенной на конец 2007 года в порталах Google информации можно прийти к выводу о существовании в Северном Причерноморье только двух масштабных очагов нелинейного межевания – в округе Ольвии и на Азиатском Боспоре. Во втором случае областью распространения нелинейных межевых систем можно считать Таманский полуостров в целом, с наиболее представительными и масштабными межевыми системами в его северо-западной части, Фонталовском полуострове (привлекая в качестве дополнительного источника уже известные данные о местном межевании в опубликованных работах, базирующихся на анализе архивных аэрофотоснимков).

В Восточном Крыму наиболее характерны ортогональные межевые системы и признаки «таманско-ольвийского» нелинейного межевания пока не выделены и это представляет собой один из парадоксов сравнительного межрегионального анализа. Радикальное отличие двух частей исторически единого образования – Европейского и Азиатского Боспора – с точки зрения бытования столь характерных межевых систем до сих пор объясняется ссылкой на существенно разные почвенно-природные условия. Впрочем, этот фактор, действительно, мог играть решающую роль, тем более что с организационной, топологической точки зрения нелинейные, неправильные земельные участки и их весьма обширные системы на Керченском полуострове, пусть и иного, «неазиатского», облика, давно известны.

Древнее, безусловно, античное землеустройство, служит отражением современных ему земельных отношений и способа аграрного производства и должно также находить свое отражение в соответствующей организации расположения поселенческих структур.

Еще одним направлением работ было проведение магнитной разведки и археологических раскопок одного из крупных античных городищ Восточного Крыма

Изучение крупных памятников требует многих лет, а подчас и десятилетий археологических раскопок. В этой связи огромное значение имеет оптимизация решений по выбору места для раскопов, их количеству и площади. Значительную помощь для выбора могут оказать планы предполагаемых подземных структур, получаемые геофизическими методами.

С другой стороны такие планы позволяют говорить о функциональном назначении построек в различных частях памятника, например, выделять жилые, ремесленные кварталы, теменос, оборонительные структуры и даже делать некоторые выводы социально-экономического и демографического характера еще до проведения полномасштабных раскопок. Вышеуказанные соображения и стали основанием для проведения магнитной разведки на античном городище Белинское, раскопки которого ведутся с 1996 г. экспедицией Тульского государственного педагогического университета. Целью магнитной разведки в 2008 г. было выявление структур, примыкающих к Западному и Восточному углам предполагаемых внешних оборонительных стен, а также выявление характера построек в центральной части памятника.

В качестве примера на рис. 7. представлены результаты магнитной съемки на участке, примыкающем к восточному углу оборонительной стены. Здесь можно выделить две части, разделяемые линейной аномалией 1. Данная аномалия, по-видимому, обусловлена современной траншеей, выше которой (2, рис. 7) расположена область аномалий, вероятно, связанных с военными действиями Великой Отечественной войны. Ниже линии 1 расположена область, где древние структуры сохранились в лучшей степени. Можно выделить несколько довольно крупных построек (3), и несколько аномалий (4), связанных с хозяйственными ямами, либо следами горения или золой. Аномалии 5 вызваны влиянием склона, к которому примыкает участок.

Археологические раскопки были проведены в пределах пунктирного прямоугольника 6. Здесь на основании карты магнитной съемки можно было предполагать наличие строительных конструкций (стены?) из немагнитного материала (известняк?), которым соответствуют светлые области в пределах прямоугольника 6. Верхний слой участка - слой гумисированной супеси, без каких либо примесей, под ним сплошные завалы из мелких камней. После разбора завалов в северной части раскопа выявлены две круглых концентрических загородки. От них уходят в северный борт – вымостка, в восточный – стена. В южной части раскопа обнаружено круглое сооружение из рваных камней и зерновая яма, либо колодец, соответствующая положительной аномалии. Горловина ямы выложена хорошо обтесанными камнями, далее яма вырублена в скале. Данные постройки относятся к последнему строительному периоду городища – вторая половина IV в.н.э. – первая половина V в.н.э. В слое, перекрывающим постройки, встречается керамика и более позднего времени (VI в.н.э.). Ниже последнего строительного периода выявлены постройки более раннего времени – второй половины III – начала IV в.н.э. В юго-западном углу раскопа проходит стена в направлении северо-восток – юго-запад, соответствующая отрицательной аномалии на магнитной карте.

Проведенные на других участках проверочные раскопки также подтвердили наличие строительных конструкций, отмечаемых на картах магнитной разведки. Выполненные работы позволили установить планировку городища на общей площади около 2 га.

Рис. 7. Карта магнитной съемки 2008г. участка городища Белинское у восточного угла оборонительной стены

 

Литература

 

Блаватский В.Д. Земледелие в античных городах северерго причерноморья. М, изд-во Ан  СССР, 1953.

Буйских А.В. Пространственное развитие Херсонеса Таврического в античную эпоху//МАИЭТ.-Supplementum.-Вып. 5.- Симферополь, 2008.

Веселов В.В. Сводная ведомость результатов археологических разведок на Керченском и Таманском полуостровах в 1949-1964 гг. Древности Боспора. Supplementum II. М. 2005.

Домбровский О.И. Античный театр в Херсонесе (Раскопки 1954-1958 гг.)//Сообщения Херсонесского музея,1960.-№ 1.

Кругликова И.Т. Сельское хозяйство Боспора. M.: Наука, 1975

Крыжицкий С.Д. Архитектура античных государств Северного Причерноморья. Киев, 1993.

Масленников А.А. Каменные ящики Восточного Крыма (К истории сельского населения Европейского Боспора в VI—I вв. до н. э.)//Боспорский сборник №8, 1995.

Стржелецкий С.Ф. Клеры Херсонеса Таврческого//Херсонесский сборник вып VI Крымиздат, Симферополь, 1961

Щеглов А.Н. Полис и хора. "Таврия", Симферополь, 1976.

Щеглов. А.Н. Котел Арианта // Всемирный следопыт, №9, 2004

Beloch J. Die Bevölkerung der griechisch-römischen Welt. Leipzig, 1886.

Corvisier J.-N. Eau, paludisme et demographie en Grece peninsulaire. In L.'eau, la sante et la maladie dans le monde grec. BCH Suppl. 28 (Athena & Paris), 299-319, 1994.

Hansen М.Н. The Shotgun Method: The Demography of the Ancient Greek City-State Culture. Columbia, University of Missouri Press, 2006.

Ruschenbusch E. Untersuchungen zu Staat und Politik in Griechenland vom 7.-4. Jh. v. Chr. Bamberg, Aku, 1978.